Вкратце

Прямое действие неопосредованно меняет обстоятельства, прерывая обычное течение дел, призывая к лидерству и открывая для нас новый нарратив.

«Прямое действие — это настойчивость; когда сталкиваешься со структурами несправедливой власти, действуй так, будто кто-то уже свободен.»

— Дэвид Грэбер, «Прямое действие: Этнография»

Источники

Примеры прямого действия можно найти в легендах и былинах, в Библии, Торе и Коране, в каждом освободительном движении и в каждой революции в истории.

Прямое действие лежит в основе всего человеческого прогресса. Звучит как претенциозное утверждение? Да. Но это же так замечательно просто: прямое действие означает, что мы используем коллективные действия, чтобы изменить условия, в которых мы находимся, не передавая нашу власть посреднику.

Мы видим примеры прямого действия в народных притчах и историях, в Библии, Торе и Коране, в каждом народном движении и народной революции в современной истории. Прямое действие часто применяют люди с небольшими ресурсами, но которые стремятся освободиться от несправедливости.

Хорошо продуманное прямое действие оценивает движущие силы власти и находит способ сместить их.

Люди часто связывают прямое действие с последующими арестами. И хотя иногда арест может усилить ваше сообщение, или может стать стратегически необходимым для достижения цели, это не смысл прямого действия. (В большинстве примеров освободительной борьбы на протяжении всей истории «попадание в плен» — на самом деле оценивается отрицательно!).

Кроме того, люди часто приравнивают прямое действие к гражданскому неповиновению. Гражданское неповиновение — это специфическая форма прямого действия, которая включает в себя умышленное нарушение закона, потому что закон несправедлив: например, это может быть отказ платить налоги, которые будут финансировать войну, или отказ соблюдать антииммиграционное законодательство. В этих условиях нарушение закона является целью. При других видах прямого действия, законы могут быть нарушены, но нарушение закона — не цель. Например, мы можем быть виновны в нарушении, если мы сорвем флаг со здания, но это нарушение является второстепенным: мы здесь не для того, чтобы протестовать, нарушая закон.

Пока прямые действия ассоциируются с конфронтацией, они, по своей сути, — о власти. Хорошо продуманное прямое действие оценивает движущие силы власти и находит способ сместить их. Один из способов мышления о власти состоит в том, что есть два вида: организованные деньги и организованные люди. У нас нет миллиардов долларов, чтобы купить политиков и правительства, но с прямым воздействием организованные люди используют другую валюту: мы запускаем рычаги риска. Мы используем нашу свободу, наш комфорт, наши привилегии или нашу безопасность.

Антрополог Дэвид Грэбер дает определение прямому действию как «форме действия, в котором средства и цели становятся, по сути, неразличимы; способ активного взаимодействия с миром с целью добиться перемен, при котором форма действия — или, по крайней мере, организация действий — сама по себе является моделью изменений, которых вы хотите добиться».

По словам Фредерика Дугласа, «власть ничего не уступает без нужды». Согласно концепции, разработанной Малкольмом Иксом, «власть никогда не делает шаг назад, кроме как при столкновении с большей властью». Вместо того, чтобы уступать другим свою возможность инициировать перемены посредством голосования или лоббирования, мы стремимся изменить движущие силы власти напрямую.