Число Данбара

Большинство наших повседневных взаимодействий связаны либо с первичными, либо со вторичными отношениями. Если вы моя приятельница по походам два раза в неделю, у нас первичные отношения, основанные на взаимной заботе и взаимных обязательствах. Если вы моя страховая агентка или начальница, у нас вторичные отношения, основанные на официальных правилах. Концепция числа Данбара утверждает, что существует ограниченное количество первичных, близких отношений, с которыми персона может справиться.

Антрополог Робин Данбар предполагает, что в среднем персона способна поддерживать около 150 связей, в которых двое заботятся подруга о подруге. Так происходит потому, что для нас существует лимит в познании других людей; на большее не хватит времени, если мы не хотим потерять в качестве. Разумеется, число неточное, потому что с изменениями в культуре приходят изменения в отношениях, и сами отношения трудно определить именно потому, что они не поддаются количественной оценке. Но если мы примем 150 как гипотетическую константу, переменную в некотором диапазоне, то у нас будет допустимая предпосылка для нескольких выводов.

Когда мы переходим от прочных, первичных отношений к отношениям, опосредованным правилами, на смену искренней заботе приходит недоверие.

Одним из следствий числа Данбара является то, что когда мы переходим от первичных к опосредованным правилами отношениям, на смену искренней заботе приходит недоверие. Этот значительный сдвиг. В силу необходимости начальница, администраторка или менеджерка склонны ставить системы и правила выше заботы о другой персоне. Администраторки и менеджерки становятся хранительницами имперсональности, и эта имперсональность обращает заботу против проявляющей её персоны.

Это неизбежно приводит к выработке правил, призванных служить интересам управления и ставить управляемых в невыгодное положение. Проще говоря, «хвост начинает вилять собакой». Это издевательство над собаками приводит к раздражению и враждебности по отношению к администрации и руководству, которые, в свою очередь, встают в оборонительную позицию, провоцируя борьбу за власть, в которой администрация сразу имеет преимущество, потому что другие от неё зависят.

Какое отношение это имеет к сознательным политическим действиям? Ну, каждый раз, когда группа по_друг думает о том, чтобы вырасти и стать комитетом, им следует быть осторожными. Наше желание стать больше, сильнее и эффективнее как команда может помешать нам выстраивать доверие и социальную сплоченность, которые есть в небольших, близких группах.

Другими словами, если сейчас мы тратим 80% нашего времени на вторичные отношения, то нам стоит подумать, как сделать так, чтобы эти 80% уходили на работу с первичными, близкими отношениями. Одна из причин, по которой многие из нас чувствуют себя бессильными перед лицом кризисов, заключается в том, что мы лишены ощущения сплоченности, которое можно почувствовать только в небольших, близких группах.

Поэтому не будет преувеличением сказать, что менеджмент — враг социальной сплоченности, поскольку он заменяет первичные (сильные) связи вторичными (слабыми). Укрепляя первичные связи, мы не только развиваем способность принимать эффективные меры самостоятельно; мы также совершенствуем наше умение творчески реагировать на силы, которые сейчас кажутся столь угрожающими.