Если протест объявлен вне закона, сделайте протест повседневным.

В июле 2011 года недовольство белорусского общества усиливающимся экономическим кризисом в стране достигло точки кипения. Авторитарный режим президента Александра Лукашенко объявил «незаконными любые политические протесты, и милиция применяла строгие меры против какого-либо гласного выражения несогласия. В ответ сообщество активист:ок, называвшее себя «Революция через социальную сеть», стало призывать людей собираться в общественных местах и хлопать в ладоши или одновременно включать звонки мобильных телефонов, превращая таким образом простые повседневные действия в значительные общественные акции протеста.

Когда массовые собрания и общественные протесты становятся слишком опасными, простые повседневные действия, совершаемые массово, могут быть использованы, чтобы проиллюстрировать нелепый характер репрессивной власти.

По мере того, как такой «непротест» расширялся, белорусская милиция ужесточала меры воздействия. Режим верно воспринял эти аплодисменты как угрозу подрыва власти. Если бы он ничего не предпринимал и позволил людям и дальше собираться и безнаказанно хлопать, то общественность смогла бы открыто сопротивляться режиму и другими методами. Но в итоге весь мир увидел абсурдную картину массовых арестов белорус:ок за хлопанье в ладоши. Жестокое преследование людей обнажило глубокую иррациональность руководства страны, и эта его репутация только укрепилась после того, как в белорус­ский парламент был внесён законопроект о признании незаконным «организованного бездействия» молчащих протестующих.

За много лет до этого, в 1983 году, профсоюзы Чили планировали начать новую волну сопротивления десятилетней диктатуре Пиночета, организовав масштабную забастовку на медных шахтах — фундаменте чилийской экономики. Однако прежде чем они смогли начать акцию, шахты окружили военные, и казалось, что, если шахтёр:ки последуют своему плану, кровопролития не избежать. Вместо этого лидер:ки движения блестяще переориентировали его на Национальный день протеста в виде рассредоточенных акций, призвав всех, кто их поддерживал, ездить медленно, «моргать» фарами и другим ночным освещением, а в восемь часов вечера колотить по кухонной утвари. Так поступили многие, и эти мини-протесты помогли восстановить уверенность изувеченного оппозиционного движения страны, поскольку люди преодолели свой страх действовать.

Как более чем наглядно показывают обе представленные ситуации, когда массовые собрания и общественные протесты становятся слишком опасными, самые повседневные дела можно использовать для выражения несогласия, сбора людей, распространения информации, демонстрации возмутительного характера репрессивной власти и создания для неё безвыходных ситуаций, при этом избегая жестоких репрессий или отсрочивая их (см. принцип «Заставьте оппонента выбирать из двух зол»).

Этот принцип применим не только к репрессивной диктатуре стран третьего мира, но и к различным ситуациям в, казалось бы, более открытых социумах, когда вне закона оказывается вся жизнь некоторых слоёв населения. Вспомните о двух лесбиянках, которые целовались у входа в церковь мормонов в Солт-Лейк-Сити, пока их поспешно не увела охрана. Или о «Фронте освобождения танца», который организовывал танцы на улицах и других «не предназначенных» для этого местах Нью-Йорка времён мэра Рудольфа Джулиани, чтобы высмеять всё ещё действовавшие репрессивные «законы кабаре» родом из 1920-х годов.