Вкратце

По всему Арабскому Миру проявляется общее политическое формирование: часто маргинализированная группа лиц, к которой правительство может обратиться, чтобы временно разрушить движения, стремящиеся к переменам.

«И вот теперь… [деспот] собирает 10 000 бездельни_ц, которые должны изображать народ так же, как Плотник Снаг изображает льва».

— Карл Маркс (Karl Marx)

Источники

Слово происходит из турецкого языка, где «балтаджи» был человеком, который шёл с армией расчищать путь через леса и строить крепости с помощью топора («балта»). Затем этот термин приобрёл другое значение, когда около 300 лет назад в Османской Империи (современная Турция) жестокие головорезы, выступающие за режим, действовали от имени властей, чтобы заставить голодных протестующих прекратить протестовать.

По всему Ближнему Востоку и Северной Африке племена часто сохраняют лояльность и тесные связи, чтобы защитить себя от угнетения. Государство хитро использует в своих интересах динамику этого защитного механизма, чтобы превратить слепую лояльность в инструмент угнетения, который они могут использовать в своих собственных целях.

«Балтаджия», которое происходит от арабского слова «балта», означающего топор, 一 это название, которое египтянки дают сторонникам режима, используемым государством для поддержания своего аппарата. В других странах их называют по-другому. В Сирии: «шабиха», которое происходит от слова «шабах», означающего призрак, потому что бандитки одеваются как обычные граждан_ки и анонимно появляются из толпы, чтобы вызвать беспорядки. В Иордании и Палестине: «сахиджие», от корневого слова «сахджа», или хлопать, происходящее от разновидности бедуинского танца и относящееся к акту бездумного аплодирования режиму, несмотря на его недостатки.

Понимая мотивы «балтаджии» и разрабатывая стратегию, как привлечь их сердца и умы нашей добротой и креативностью, мы могли бы заставить их переосмыслить своё слепое повиновение и нейтрализовать их худшие наклонности.

Этими группами можно манипулировать, чтобы воспользоваться внутренними конфликтами и социальными разногласиями между различными идеологиями, религиями и сектами внутри общества. Они в основном неорганизованны и маргинализированы и временно объединяются, чтобы помешать людям, стремящимся к переменам. В свою очередь, они пользуются поддержкой и полномочиями государства и, таким образом, становятся его слепыми последователь_ницами, независимо от его заслуг или более широкой легитимности.

В некоторых странах государство вознаграждает такие группы денежными и неденежными льготами, чтобы сохранить их лояльность и иметь возможность мобилизовать их по своему усмотрению. Преступни_цы особенно полезны этим правительствам, потому что для них это способ использовать силу и жестокость для срыва перемен и сдерживания активности, не привлекаясь к ответственности перед обществом в целом, международным сообществом, правозащитными организациями или другими соответствующими органами. (В конце концов, преступления были совершены балтаджией, а не кем-то в правительственной форме.)

Широкое использование этих группировок было заметно по тому, как государства отреагировали на восстания, охватившие Арабский мир в 2011 году. Режим за режимом использовали головорезов, чтобы удержать или, по крайней мере, попытаться удержать людей от присоединения к протестам. Но под пристальным вниманием средств массовой информации (особенно социальных сетей) эта тактика дала обратный эффект, вместо этого усилив симпатии к протестующим и выведя ещё больше людей на улицы. Это было наиболее явным в Египте и Тунисе. Однако, к сожалению, всё обернулось совсем по-другому. В Сирии, где насилие государства оказалось сильнее силы свободы слова, что привело к гражданской войне, или в Иордании, где государство успешно использовало преступни_ц и другие тактические приёмы для роспуска народного движения.

Активисткам в регионе Ближнего Востока/Северной Африки необходимо знать о том, как государство использует бандитов в качестве инструмента контроля; нам нужно лучше понимать риски, разрабатывать превентивные стратегии для противостояния им и разоружения (в прямом или переносном смысле), а также учиться распознавать преступниц и избегать столкновений с ними. Понимая мотивы балтаджии и разрабатывая стратегию, как привлечь их сердца и умы нашей добротой и креативностью, мы могли бы заставить их переосмыслить своё слепое повиновение и нейтрализовать их худшие наклонности. Более того, если тактика обернётся против государства неприятными последствиями, мы должны быть готовы воспользоваться этим моментом, мобилизовав людей, которые разделяют наши принципы, но пока не проявляют активности в нашей кампании.