Вкратце
В разгар борьбы против апартеида южноафриканские борицы за свободу и хакерки создали зашифрованную коммуникационную сеть, чтобы связать лидер_ок в изгнании с теми, кто боролся за свободу в Южной Африке.
«Криптография — это высшая форма ненасильственного прямого действия».
— Джулиан Ассанж (Julian Assange)
В эпоху апартеида в Южной Африке запрет, наложенный на партию Африканского национального конгресса (АНК), означал, что активист_ки, которые боролись с апартеидом, находились под постоянным негласным наблюдением, многие были вынуждены бежать из страны, подвергались арестам, тюремным срокам, пыткам или даже были убиты.
Создание зашифрованной системы связи значительно улучшило работу АНК.
До начала 80-х годов АНК располагал весьма ограниченной сетью коммуникаций. Для перевозки указаний, запрещённой в стране литературы и листовок часто использовали курьерок, въезжающих и выезжающих из страны. Также для информирования и вдохновения сторонниц работало «Радио Свобода», пропагандистское крыло АНК. Однако из-за ограниченной эффективности методов связи, отчасти обусловленной расстоянием, разделяющим лидерок АНК, находящихся в изгнании в Замбии, и активисток в Южной Африке, необходимо было создание зашифрованной системы связи для улучшения работы АНК.
Когда в 80-е годы южноафриканский борец за свободу и хакер Тим Дженкин (Tim Jenkin) находился в изгнании в Лондоне, он создал зашифрованную коммуникационную сеть, позволившую оперативни_цам, работающим подпольно в Южной Африке, отчитываться перед руководством Африканского национального конгресса (АНК) и тайно с ним общаться.
Эта система, известная как операция «Вула» (Operation Vula, на языке зулу означает «открыть»), работала следующим образом: после того, как она была полностью введена в действие в 1988 году, Джанет Лав (Janet Love), командирка вооруженного крыла АНК «Умконто ве Сизве» (Umkhonto weSizwe, «Копьё нации») (МК), отправлялась в безопасное место, созданное канадской парой противниц апартеида, и печатала сообщение на ноутбуке, который был незаконно ввезен за несколько месяцев до этого Антуанеттой, голландской бортпроводницей-противницей апартеида, выступающей в качестве курьерки АНК. Введя и зашифровав сообщение, Джанет передавала его через последовательный порт компьютера акустическому модему. Таким образом, она преобразовывала цифровые данные в звук, и звук записывался на небольшой кассетный магнитофон. Затем она звонила Тиму Дженкину в Лондон. У Тима в квартире был специальный автоответчик, прикреплённый к его стационарному телефону, чтобы получать сообщения из Южной Африки. Дженкин проигрывал полученное аудио сообщение обратно через аналогичный акустический модем, подключенный к его компьютеру, и преобразовывал аудиосигнал обратно в цифровой. Цифровые данные расшифровывались с помощью подходящей дискеты, и на экране компьютера Дженкина возникал обычный текст. Система работала по алгоритму, который Дженкин создавал и полировал годами. В зависимости от содержания послания, Дженкин перешифровывал его и передавал в Лусаку, Замбия, где базировалось высшее руководство АНК. Там Люсия, ещё одна голландская активистка-противница апартеида, получала зашифрованное послание Дженкина, расшифровывала его и распечатывала. Пешая курьерка забирала сообщение в квартире Люсии, чтобы передать его высокопоставленным участниц_ам АНК.
К концу 1980-х годов массовое сопротивление в Южной Африке достигло беспрецедентного уровня благодаря бесстрашной работе подпольных активисто_к АНК, многие из которых вернулись в страну после изгнания. Подпольная коммуникационная сеть стала эффективным средством передачи информации через границу для координации борьбы против апартеида. Антиколониальные эксперименты в хакинге в 1980-х и 1990-х годах пришлись на время, когда персональные компьютеры только появлялись, а криптография и шифрование стала считаться во многих странах оружием. Такие государства, как Соединенные Штаты, ограничивали продажу компьютеров Южной Африке, опасаясь, что они будут использованы для укрепления системы апартеида.
Ключевая теория
Вольное определение хакинга: практика, которая включает в себя программирование и/или манипуляции с технологией. Антропологиня Габриэлла Коулман (Gabriella Coleman) (2014) определяет хакерку как «технологиню со склонностью к вычислениям», а акт взлома (хакинга) — как «умное техническое решение, полученное неочевидным способом». В то время Дженкин не идентифицировал себя как хакер. Тем не менее, его манипуляции с телефонной системой, компьютерами, шифрованием и акустическими модемами, среди прочего, были плодами его способности перепрофилировать технологии с помощью неочевидных средств. Неудивительно, что на вопрос, считает ли сегодня Дженкин себя хакером, он ответил утвердительно.
Ключевая тактика
Шифрование позволило построить подпольную систему связи, которая не только создала сильную международную коммуникационную связь между ключевыми фигурами движения против апартеида, но и ограничила возможность отслеживания действий активистов со стороны режима. В то время как для многих проектов сегодня шифрование является самоцелью, операция «Вула» является примером наиболее практико-ориентированного проекта шифрования, направленного на конкретный политический результат. Речь идет не только о защите коммуникаций, но и о создании условий для обмена стратегической и тактической информацией, имеющей решающее значение для достижения конечной цели – освобождения народа от угнетения.
Ключевой принцип
Развитие некоммерческой зашифрованной инфраструктуры связи было незаменимым для движения против апартеида в Южной Африке и за её пределами, поскольку оно помогало в борьбе против слежки, репрессий и жестокости режима. Эта сеть помогла разорвать порочный круг: «Руководительницы движения не могли отправиться в Южную Африку [to South Africa], поскольку не было подпольных структур, гарантирующих их безопасность; подпольные структуры не могли развиваться, поскольку в стране не было лидерок» (Дженкин, 1995 год).