Вкратце

Осознание нашей коллективной способности отказаться от нашей готовности выплачивать долги сегодня, потенциально также потрясает систему, как и способность промышленного рабочего класса отказаться от своей рабочей силы столетие назад.

«Я не обязательно коммунист, но я всю свою жизнь был в меньшинстве».

— Вуди Гатри (Woody Guthrie)

Во многих сообщениях активисток используется классический язык классовой борьбы. Этот язык не только часто не привлекает, он может даже оттолкнуть людей, которые в противном случае могли бы проявить сочувствие. Большинство людей на Глобальном Севере не идентифицируют себя как работницы, и поэтому любое обращение, адресованное работни_цам, вряд ли приведёт к результатам в этих обществах. По мере того как промышленная база экономики перемещалась на восток и юг, язык классовой политики на Глобальном Севере становился всё более туманным и сложным. Я полагаю, что организация, ориентированная на долг, обладает потенциалом для активизации радикальной борьбы в двадцать первом веке.

Язык рабочего движения возник в эпоху, когда ткацкий станок был движущей силой промышленности, знать контролировала землю и государство, а быть работницей в ранней промышленности было мучительно и бесчеловечно. Большинство работающих людей были непосредственными производительницами. Сегодня большинство людей в развитых странах не являются прямыми производительницами, работая в сфере обслуживания клиенток, финансов и других административных или технических областях. Таким образом, они больше не являются непосредственными свидетельницами того, как плоды их труда крадутся у них и накапливаются капиталистками, а скорее разделяются всё более коварными способами.

Люди разорены, потому что система сломана.

Сегодня люди не воспринимают «продукт своего труда» как реальные товары, продаваемые их работодатель_ницами; в их сознании продукт их труда 一 это их зарплата. Это то, что они производят; это то, что забирает из их рук не их босс, а их счета, их долги, их налоги. Это одна из причин, по которой правым так успешно удаётся перенаправлять популистский гнев с крупного бизнеса на крупное правительство.

Два десятилетия лёгкого кредитования и экономики «мыльного пузыря» оставили большинство людей по уши в долгах, часто в результате необходимости платить за предметы первой необходимости, такие как образование, уход за детьми, жильё и здравоохранение. Это реальная возможность для активист_ок доказать, что капитализм просто не может обеспечивать товары первой необходимости справедливо и эффективно, и что их долги несправедливы и были навязаны им силой. Люди разорены, потому что система сломана. У нас нет моральных обязательств продолжать платить в систему, которая не работает.

Рабочее движение изменило условия труда в развитых странах и построило государство всеобщего благосостояния, и сделало это, отстаивая требования организованного рабочего класса. Сегодня у нас есть сознание задолжни_ц, объединённое финансовым стрессом и экономической нестабильностью, мерой которых является долг.

Осознание нашей коллективной способности отказаться от нашей готовности выплачивать долги потенциально может сегодня так же потрясти систему, как и способность промышленного рабочего класса отказаться от своей рабочей силы столетие назад. Долг 一 это объединяющее условие, которое может мобилизовать массы на борьбу за перемены.

Задолжницам всего мира нечего терять, кроме своих цепей. Задолжницы всего мира, объединяйтесь!

Первоначально опубликовано в Beautiful Trouble.